Перейдем теперь к рассмотрению "свободного" рын­ка труда – рынка другого рода. Лучше всего, пожалуй, начать с вопроса: как произошло, что один вид рынка уступил место другому?

Чтобы ответить на него, надо вернуться назад – во времена, предшествовавшие отмене рабства негров. Здесь немало может быть сказано в категориях права, морали и политики. (далее…)

Сталинская модель развития, примененная в целом в Восточной Европе после второй мировой войны, опиралась на автаркию процесса индустриализации. В этом контексте внешней торговле уделялось крайне незначительное внимание. (далее…)

Возникновение современного общества потребления в промышленно развитых го­сударствах Запада необходимо рассматривать в историческом контексте. Для всей истории США как во времена колонизации, так и в период промышленной рево­люции наиболее характерной чертой была нехватка рабочей силы. Механизация труда привела к повышению его производительности, однако не смогла создать избытка предложения рабочих рук. Потенциал экстенсивного развития американ­ского сельского хозяйства и промышленности был слишком велик. Все, таким образом, способствовало созданию в США экономики, ориентированной на уровень заработной платы, превышающий доходы в сельском хозяйстве, на использование квалифицированной рабочей силы, а также на расширение рынка потребительских товаров и стандартного оборудования. (далее…)

Достоинством книги является то, что автор выделяет нерыноч­ные структуры. Интерес к ним стал расти «отчасти под влиянием опыта организации экономики в военное время, отчасти – благода­ря изучению практики "централизованно планируемых экономик", а частично – под воздействием чисто абстрактных теоретических со­ображений (например, в связи с разработкой экономической тео­рии благосостояния и методов линейного программирования)». По­этому автор считает своим долгом дать общую характеристику неры­ночного хозяйства. Правда он концентрируется скорее на его недостатках, чем на достоинствах, хотя и признает, что этот порядок существовал долгое время. Фактически для Дж. Хикса характерен неоинституциональный подход, поскольку он рассматривает неры­ночную экономику «как организацию,
представляющую собой со­вокупность правил – писанных и неписанных, – соединяющих в еди­ное целое различные уровни её иерархии», а в ее рамках прежде всего систему управления нерыночной структурой. (далее…)

В противовес неоэтатистской модели смешанной экономики можно отыскать и варианты неолиберального характера. США и ФРГ представляют собой наиболее типичные примеры такого развития, хотя оба этих государства после войны временно использовали более умеренные подходы.

(далее…)

Производство абсолютной и относительной прибавочной стоимости.—Развитие техни­ки.—Географическое разделение труда.—Развитие путем сообщения.—Первоначальные формы мануфактурного разделения труда.

В предыдущем, говоря о возникновении капиталистической торговли, мы исходили из того уровня производительности, ко­торого общественный труд достиг в земледелии в эпоху феодаль­ной системы хозяйства, а в промышленности в эпоху ремесла. Если бы производительность общественного труда оставалась не­изменной во всю рассмотренную эпоху, то рост торгово-капиталистической эксплоатации знаменовал бы простое увеличение той массы прибавочного продукта, которую на данном техническом базисе удавалось получить от юридически-зависимого деревенского населения и от ремесленников. Перед нами было бы то явление, которое Маркс назвал производством абсолютной при­бавочной стоимости: чисто механическое увеличение того времени, которое затрачивается на производство прибавочного про­дукта. (далее…)

Пионерами в этой области были опять таки итальянские тор­говые города, в первую очередь Венеция и Генуя. Неоплачен­ный труд левантского населения сделался главным источником их возвышения. Средневековый Левант был не только промежу­точной станцией в европейско-арабской торговле, но и сам по развитию земледельческого и промышленного производства за­нимал выдающееся положение. (далее…)

Торговая экономика дает человеку возможность "под­няться". Приток работников из деревень в города (а это было главным источником рынка свободного труда) сти­мулировался притягательной силой городов, возможно­стью существенно или даже разительно повысить свое благосостояние. Пусть на деле лишь немногим удава­лось достичь взлета, но именно призрак улучшения жизни создал городской пролетариат™.

Определенное влияние на этот процесс, конечно, ока­зало давление со стороны роста численности населения. Я не ставлю под сомнение тот факт, что отток населения из деревень в города зависел от степени нехватки земли и уменьшался по мере ослабления земельного дефицита. Теперь считается, что в начале средних веков (с XI по XIII вв.) население в большинстве стран Западной Евро­пы быстро увеличивалось, и это, конечно, могло дать толчок оттоку людей в города. Ведь даже при системе "лорд-крестьянин" у тех, кто решался уйти в город, для этого не возникало серьезных препятствий. Но подоб­ное давление со стороны роста численности населения совсем не обязательно должно ощущаться. Вполне веро­ятно, что на рынке свободного труда сохранялось опре­деленное равновесие спроса и предложения пролетариата
даже на фоне небольшого земельного дефицита и несмот­ря на постоянство численности городского и сельского населения, взятых в отдельности.

(далее…)

В XVI веке банковые операции, как указано в предыдущей главе, пережили небывалый расцвет, который, впрочем, почти повсеместно закончился крахом. Менее всего от него пострадали генуэзские банки, которые выработали некоторые новые техни­ческие приемы, давшие им возможность приспособиться к хаоти­ческим отношениям эпохи великих географических открытий и великих переворотов торгово-капиталистической эры. При той алчной погоне за богатствами, которая охватила верхушки евро­пейского общества, колониальная добыча уже не удовлетворяла сюзеренов, притом она была доступна не всем. (далее…)

Собственно обмен лишь с большой медленностью порывал свою связь с простым грабежом, с односторонним завладением. Срав­нительно урегулированные контрибуции и дани долго составляли лишь некоторое дополнение к добыче от военных походов на остальные племена. Прибыль от примитивной торговли в колониях иногда была только скромной долей богатств, доставлявшихся пиратским промыслом на европейских морях, на Атлантическом и Индийском океанах.

Все такие внепроизводственные методы извлечения прибавоч­ной стоимости и перераспределение богатств между Европой и внеевропейскими странами расширялись прямым принуждением к прибавочному труду, экономически родственным с этими метода­ми. Такое разнообразие функций эмбрионального торгового капи­тала служит выражением того факта, что сам этот капитал с боль­шой постепенностью обособлялся от феодальной собственности, и развитой, чистый купец—от сеньера, военного организатора.

(далее…)

Неуловимая черта отграничивает его от прямого грабежа, и начинается оно одновременно с прямым грабежом. Такие операции велись в широком масштабе повсюду, где европейцы встречали слабые племена. Итальянцы в позднейший период своего торгового развития, когда они сломили господство арабов, применяли этот способ торговли в Леванте; португальцы создали для него ши­рокую сферу приложения в Африке, где они за аршин ни к чему негодного сукна выманивали до 4 дукатов золота, за аршин сукна получше—15 дукатов, за кусок холста—сильного, здорового негра, за лошадь, купленную в Европе за ГО .{дукатов, получали здесь не менее 400—500 дукатов золота. Тем же спо­собом «покупались» корица, гвоздика, перец, мускатный орех в Калькутте, Малакке и на Молуккских островах: у туземцев бра­ли такое количество пряностей, за которые в Европе выручались десятки дукатов, а в обмен давали десяток локтей дрянной ма­терии или дюжину стеклянных стаканов, употребления которых туземцы совершенно не знали ).

Испанцы просто систематизировали предыдущую торговую практику и придали ей до обнаженности откровенную форму. (далее…)

Смешанная экономика появилась вовсе не в форме единой системы, основанной на какой-то особой идеологии. Рождение ее состоялось в момент кризиса рыночной системы на Западе в межвоенный период. (далее…)