К началу нового времени Италия, в особенности флорентийская и венецианская области, неизмеримо опередила все страны Евро­пы по своему промышленному развитию. С эпохи французских походов в Италию (на границе XV и XVI столетий) во Франции делаются первые попытки воспроизводства итальянской промыш­ленности, прежде всего шелковой (около Тура), а потом шерстя­ной, полотняной, кожевенной и т. д. Прерванные религиозными войнами, они приобрели систематический характер в конце XVI века, когда сотни шелко-ткачей с семействами переселяются из Милана в Лион и его окрестности, основываются «королевские мануфактуры мебели» и т. д. Нескольких десятилетий оказалось достаточным для того, чтобы лионская шелковая промышленность выступила как равносильный конкурент старинной итальянской промышленности. Во второй половине XVII века, в эпоху Коль­бера, вызываются голландцы для того, чтобы насадить во Фран­ции производство тонких сукон и тонкого полотна, принимаются меры с той целью, чтобы научиться у венецианцев плетению тонких кружев, создать чулочно-вязальное, ковровое и обойное (гобеленовое), хрустальное производства. И во всех этих отраслях Франция еще в эпоху Кольбера успела занять видное место на мировом рынке: она стояла на верном пути к тому, чтобы пре­вратиться в одну из наиболее промышленных стран.

Религиозные гонения XVI—XVII веков сыграли крупную роль в широким распространении новых отраслей промышленности. Работая на сравнительно широкий рынок, отличаясь с самого на­чала значительной концентрированноетью сбыта, требуя для от­дельных производственных операций большой для того времени концентрации средств производства, эти отрасли очень рано раз­виваются до полного разрыва с отношениями и феодального про­изводства деревни, и ремесленного произвосдтва города. С одной стороны, они быстрее, чем исконные отрасли ремесла, отрешаются от средневековой локальной ограниченности; с другой—в них скорее всего возникают зародышевые формы тех классовых про­тиворечий, которые в развитом своем виде вырастают в диаме­тральную противоположность интересов капиталиста и пролетария. Представляя по всему своему строю отрицание традиционных об­щественных отношений средневековья, новые, преобладающе экс­портные отрасли промышленности совершенно естественно ведут к решительному отрицанию и средневековой идеологии, следо­вательно, в первую очередь той универсальной идеологии, какою являлся католицизм. Вопреки школьным представлениям, будто протестантизм вообще и ереси в особенности благоприятствовали новому промышленному развитию, будет вернее сказать, что пер­воначальная связь явлений обратная: новые формы экономиче­ских отношений были той почвой, на которой вырастали раз­личные ереси. Так было в средние века: в северной Италии (Доль-чино), в южной Франции (альбигойцы), в Англии (лолларды), в Богемии (табориты),—так было и в новое время (различные ереси в Испании, гугеноты во Франции, нидерландский проте­стантизм в эпоху борьбы! с Испаяией и т. д.).

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Теги: место, промышленность, торговля

Эта запись опубликована Вторник, марта 10, 2009 в 20:10 и находиться в категории: Переходные формы от торгового к промышленному капиталу. Вы можите читать комментарии через RSS 2.0 поток. Все опции закрыты.