Развитие ростовщических операций
Переходим к ближайшему выяснению экономических функций ссудного капитала, а вместе с тем и источника, из которого получается «рост», или «процент», на ссуженный капитал.
За исходную точку анализа лучше всего взять средневековые товарищества (societas, комменда, бодмерея) оптовых торговцев. Все они характеризуются тем, что торговые предприятия организуются здесь, целиком или отчасти, на деньги лица, которое само не принимает участия в экспедициях. Пока фактические купцы остаются просто доверенными, служащими этого лица, такое товарищество мало отличается от всякого другого торгового предприятия с достаточно обширным штатом наемных служащих. Различие заключается лишь в способе оплаты служащих, в том, что в торговом товариществе этот способ приобретает некоторую аналогию с «участием в прибылях предприятия».
Положение изменяется, когда доверенные превращаются в самостоятельных купцов, а денежный капиталист просто в их кредитора. Должники не обязаны отчитываться перед ним за то употребление, которое они дали полученной ссуде. Их дело—уплачивать в строго определенные сроки строго определенные суммы за пользование ссуженными деньгами и возвратить основную сумму, когда истечет срок, на который она была кредитована.
Процесс выделения финансовой буржуазии из торговой с замечательной рельефностью выступает в новгородской истории и находит себе выражение в сословно-классовом расчленении новгородского общества. Высшую ступень в нем занимали местные бояре, родственные первоначальному патрициату западно-евронейсвого средневекового города. Уже к Х1П веку они перешли от эпизодических торговых операций в широком масштабе к ростовщическим операциям. «Своими операциями они пользовались не для непосредственных торговых операций, а для кредитных оборотов, ссужали ими торговцев или вели торговые дела при посредстве агентов из купцов». Они — «капиталисты-дисконтеры» (Ключевский). К характеристике размеров их состояний и операций: в 1209 году вече подвергло конфискации—попросту разграбило—все имущество посадника Дмитра Мирошкинича и его братьев и пустило добычу в поголовный раздел; на каждого новгородца досталось по 3 гривны—по 40—60 руб. на наши деньги. Кроме того, в доме Дмитра найдены «доски»,—«векселя» новгородских купцов, на которых значилось ссуженных денег «без числа». Корни подавляющего политического влияния этого слоя понятны. Из него выбирались высшие должностные лица, и он же умел направлять решение веча.
Следующий слой—жить и люди. Как и бояре, они домовладельцы и землевладельцы, зачастую очень крупные. В их руках сосредоточивалась оптовая торговля, занимались они и ростовщическими операциями. Судя по всему, это—позднейшая часть городской аристократии богатства (плутократии), еще не слившаяся с той аристократией богатства и «породы» одновременно, какою были бояре. Высшие должности существовали не для них.