Выйдя из второй мировой войны в качестве мировой державы США готовы были нести и определенные обязанности, связанные с этим статусом. Они разработали всеобщую систему нового мирового порядка, опирающегося на традиционные либе­ральные принципы. (далее…)

Фирмы, о которых упоминалось в предыдущей главе, были не только торговыми, но в то же время и банковыми предприя­тиями (Фуггеры), а некоторые из них—и чисто банковыми пред­приятиями (Медичи), т.-е. предприятиями, для которых един­ственной торговой статьей были деньги. Но из разнообразнейших операций, которые уже в средние века вошли в круг деятель­ности банков, мы остановились пока на одной: на предоставле­нии кредита, на продаже денег, притом преимущественно под залог феодальной собственности или феодальных прав. Хотя эта форма кредита долгое время оставалась наиболее выдающейся по своему относительному значению, однако она не была единствен­ной и даже первоначальной операцией в сфере банковой торговли деньгами. С другой стороны, для того, чтобы продавать деньги,— для того, чтобы оказыватькредит, или, как выражаются, про­изводить активные операции, банки должны покупать деньги: получать кредит от других, или производить пассив­ные операции. Чисто банкирские дома, возникающие с течением времени, вообще не могли бы иначе развить финансовых опе­раций в сколько-нибудь широких размерах.

Следовательно, мы должны теперь рассмотреть, каким обра­зом развивалась торговля деньгами: и купля их, и продажа.

Зародыши банков возникают повсюду, где непосредственный обмен перестает быть господствующей формой обмена и уступает место сделкам, осуществляемым при помощи денег. Новейшие исследователи уже в Вавилоне VI столетия до нашей эры откры­вают следы банковых операций: крупные торговые дома прини­мают деньги на сохранение, привлекают деньги для расширениясвоих оборотов и уплачивают за них вкладчикам определенный процент, по поручению доверителей производят за них торговые платежи, оказывают кредит под долговые расписки, под хлеб и другие растения на корню. (далее…)

Развитие торговли, как мы видели, на каждом шагу приводит к созданию приспособлений, благодаря которым металлические деньги все чаще фигурируют только как воображаемые деньги, только как мерило стоимости обмениваемых товаров (расчетные операции). С другой стороны, развитие кредита приводит к возник­новению всевозможных денежных суррогатов (переводные ве­кселя, банкноты и пр.), которые функционируют как орудие обращения то в связи, то вне всякой связи с расчетными опера-

циями, то в одном меновом акте, то в целом ряде последователь-дых меновых актов.

(далее…)

Деньги и право (купеческое право) – таковы на деле два важнейших экономических наследия древнего мира. Именно они явились теми достижениями, которые со­хранились на века. (далее…)

Как уже упоминалось, экономический рост был не только уделом Запада. Этот феномен распространился на весь мир. Хотя темпы такого роста и варьировали, часто очень значительно, в разных странах.

(далее…)

Византийская торговля дала толчок развитию итальян­ской, центром которой сделались сначала Амальфи да юге Италии, где итальянцы встречались с византийцами и сара­цинами (арабами), а потом Венеция и Генуя. Уже с X века венецианцы добивались для себя важных торговых привилегий в Константинополе. (далее…)

С начала XV века торгово-завоевательные предприятия порту­гальцев приобрели небывалый в истории всемирной торговли раз­мах. Одни экспедиции спускаются по Атлантическому побережью к югу, но уже настолько отрываются от побережья, что откры­вают Мадейру, Канарскще и Азорские острова. Во второй половине XV века португальские экспедиции достигли Гвинейского залива и пересекли экватор. Другие экспедиции отправляются из Крас­ного и Персидского моря и производят обследование африканских и азиатских берегов Индийского океана. Васко-де-Гама, который, отправившись из Лиссабона, обогнул мыс Доброй Надежды, про­шел через Мозамбикский пролив и в 1498 году, после 10-месяч­ного плавания, достиг, наконец, западного (Малабарского) берега Индостана, в сущности просто подвел окончательный итог тем открытиям и завоеваниям, которые португальская торговля сде­лала в течение века, настойчиво преследуя одну основную за­дачу: эмансипироваться от посредничества итальянцев, устано­вить самостоятельные сношения с Индостаном.

(далее…)

Завоеватель здесь уже не так безучастно относится к разме­рам туземного производства, как в тех случаях, когда он просто грабит туземцев или отбирает у них сокровища в актах фиктив­ного обмена. Обложение данью или контрибуцией фактически представляет попытку принудить туземцев к длительному, по­стоянному расширению производства. (далее…)

После войны торговый оборот между странами Восточного блока и "третьим миром" был незначительным. Его доля в общемировом обороте колебалась между 1 и 2%. Ничем примечательным не отличался и состав торговых потоков. (далее…)

Развитие обмена, как мы видели, сопровождалось возникно­вением различного рода ярмарок. Они давали возможность более или менее обширной области удовлетворять в какую-нибудь не­делю или один день свою годичную, четверть-годичную, еже­месячную потребность в привозных товарах и концентрировать соответствующие меновые акты на очень небольшой площади. (далее…)

В второй четверти XVI века назревает новый переворот в области торговых сношений. Антверпен был центром более или менее легальной торговли, производившейся с ведома, если не с прямого разрешения испанских и португальских вла­стей. Его торговое значение было неотделимо от регулярных, мир­ных открытых связей с пиренейскими гаванями, в первую очередь с Лиссабоном. В конечном счете, купцы, торговавшие через Антверпен, довольствовались той долей колониальной добычи, которую соглашались уступить им испанцы и португальцы.

(далее…)

В Средней фазе государство, как правило, было не кредитоспособно. И причина этого лишь отчасти таи­лась в неэластичности налоговых поступлений, затруд­нявшей возврат займа в установленный срок. (далее…)

Второй компонент экономического наследия гречес­ких городов-государств касается правовой области.

Как я уже говорил, правовые институты неторговой экономики, которые завоеватель мог принести с собой, абсолютно не соответствовали потребностям купцов. (далее…)

Разочарования, вызванные неудачами смешанной экономики в 70-х годах, заста­вили искать возможные коррективы или другие модели развития народного хозяйства. В некоторых случаях смешанная экономика, которая повсюду делала акцент на экономический рост, утратила всякий контроль. Меры конъюнктурного характера уже были недостаточны для выравнивания ситуации, необходимо было принимать срочные структурные реформы. Предлагались реформы трех типов: 1) возвращение к экономике свободного рынка и конкуренции, 2) переход к полностью централизованно планируемой экономике, 3) движение к децентра­лизованной системе планирования и рабочему самоуправлению.

(далее…)

Все отношения средневековой торговли были таковы, что от купца требовались качества дружинника не только в пути, но и в то время, когда он жил в сравнительно культурной стране, с которой установился более или менее постоянный обмен, уре­гулированный посредством клятвенных «нерушимых» договоров. Поселения приезжих купцов на чужбине,—итальянцев в Леванте и Западной Европе, ганзейцев на северо-западе: в Лондоне, Бер­гене, Або, Выборге, Новгороде и т. д.,—принимали вид emboli, loggie, fondachi, торговых дворов или подворий, контор или фак­торий. Современные значения этих слов не дают никакого пред­ставления о том, чем были соответствующие учреждения в сред­невековый период. В редких случаях это были просто кварталы, сплошь занятые иноземными гостями-земляками, готовыми по пер­вой тревоге дать вооруженный отпор нападению гостеприимных туземцев. Чаще всего—в Леванте, Бергене, Новгороде—это были кварталы, окруженные высокой каменной стеной или внушительным тыном со всеми приспособлениями на случай долгой осады: это были такие же укрепления или форты, как фактически «европейский город» в современном нам Пекине, и пользовались они такой же полнотой власти на своей территории, как европей­ские консульства в современных Шанхае и Тегеране. Существен­ная разница сама собою понятна. За нарушение экстерриториаль­ности китайцам и персам угрожает немедленное появление кара­тельных экспедиций, и потому европейцы мог т позволять себе величайшую бесцеремонность по отношению к туземному насе­лению,—могут возрождать, в несколько смягченной форме, прак­тику европейских факторий на Кипре, Молуккских островах и в только что открытой Америке. Напротив, в Константинополе, у арабов, в скандинавских странах, в Новгороде приезжие купцы могли опираться только на покровительство местных сюзеренов и больше всего—на свою собственную боевую готовность.

Таким образом возникшая из военного похода торговая экспе­диция еще долго сохраняла внешнюю форму и внутреннюю орга­низацию военной дружины и с величайшей медленностью отме­жевывалась от нее. Это отмежевание становилось возможным (и необходимым) лишь по мере того, как области централизова­лись, и. новое государство добивалось соблюдения устойчивых юридических норм, диктуемых из центра. Но и тогда только внутренняя торговля порывала с отношениями войны; зато внеш­няя из областных или городских походов временами разрасталась в походы национальные.

Состав организаторов и участников торговых экспедиций с течением времени изменялся. (далее…)