Итальянская и южно-французская торговля, начавшаяся как пиратский промысел, на высших ступенях своего развития оста­лась в своей основе колониальной торговлей. Главным источником ее прибылей служило сначала беспощадное разгра­бление стран Леванта, а потом крепостной и рабский труд в за­воеванных странах. Ганзейская торговля ушла далеко вперед от таких форм. Правда, Ганзейский союз оказывал прямое давле­ние на обслуживаемые им страны, добивался для своих членов привилегированного, монопольного положения, но он не мог не­посредственно принудить население Швеции или Англии к при­бавочному труду в свою пользу. Конечно, по мере того, как меновые отношения проникали в глубь европейских обществ, феодальная эксплоатация сменялась в них крепостнической эксплоатацией, и принудительный труд на помещика приобретал суровые формы. Но, во-первых, отношения в метрополии никогда не принимают такого жестокого характера, как в колониях. Во-вторых, способ извлечения прибавочного продукта нисколько не касался Ганзы: она обслуживала страны, которые с течением времени все более превращались просто в ее равноправных кон­трагентов. В этом смысле ганзейская торговля представляет не­посредственное преддверие капиталистической эпохи, когда тор­говля становится двусторонним обменом равностоимостей. Раз­витие ганзейской торговли было симптомом того, что северо-запад Европы созревал для капиталистической торговли и вместе с тем—для капиталистического производства.

Если бы Европа еще на несколько столетий осталась таким замкнутым миром, каким она становится к XV веку, когда ос­манские турки отрезывают торговые пути на Восток, то это не сделало бы европейский капитализм невозможным. Напротив, он начал бы развиваться к высшим, крупно-производственным формам, вероятно, одним-двумя столетиями раньше, чем то было в действительности. Но это был бы сравнительно мелкий, карли­ковый по общему масштабу капитализм.

Прочно включивши в систему своих экономических отноше­ний Восток и Америку (великие географические открытия с конца XV века), Европа могла создать предпосылки для тех энергии и размаха, которыми характеризуется поступательное движение капитализма с конца XVIII века. Но эти же географические открытия сделали возможным и неизбежным новый расцвет той примитивной, экстенсивной, резко докапиталистической торговли, той эксплуатации чужих стран, которая по существу воз­рождала отношение итальянской торговли. Торговля в новое время повторяет—в огромном масштабе, на основе всех приобретений предыдущей эпохи,—историю средневековой торговли. Начальный период последней, итальянская торговля, воспроизводится порту­гальцами и испанцами, позднейшая голландская и английская торговля, не утрачивая колониального характера, развертывает и такие стороны, которые живо напоминают старую Ганзу.

Страницы: 1 2

Теги: северо-запад, торговля, труд

Эта запись опубликована Понедельник, июня 15, 2009 в 2:42 и находиться в категории: Развитие экономики в средние века. Вы можите читать комментарии через RSS 2.0 поток. Все опции закрыты.