Цены и прибыль в эпоху торгового капитала – революция цен
Еще одно обстоятельство—может быть, наиболее важное— действовало в том же направлении. По мере того, как обмен охватывает феодальное общество, в последнем складываются такие отношения, при которых прибавочный продукт «ничего не стоит» в производственном смысле его присвоителю. Феодал превращается в простого получателя ренты, производственный процесс идет без каких бы то ни было трудовых затрат с его стороны, мирно – и даже военно-организаторские функции сваливаются им на министериалов, чиновников и другие новые профессиональные группы. Производственный процесс не требует также и каких бы то ни было материальных затрат с его стороны, так как эти затраты теперь производятся частью за счет развивающегося государства, частью, прямо силами и за средства зависимого населения. Прибавочный продукт, притекающий к феодалу, представляет совершенно безвозмездный дар его привилегий. У помещика, отрешающегося от производственного процесса, нет ни побуждений, ни возможности хотя бы приблизительно установить трудовую стоимость присвояемого продукта (или издержки его производства). На этой почве возникает и развивается одна отрицательная способность, которая с течением времени превращается в специфически-сословную характеристику экономического существа феодала (или его продолжателей): полное неумение считать, а потом и сословное презрение к точным экономическим расчетам.
Все это приводит к одному результату: приезжий купец становится господином положения, он может диктовать цены.
Из этого следует, что для истолкования экономических отношений, как складывались они при господстве торгового капитала, монополия не дает достаточного объяснения. Когда контрагентом торговца является мелкобуржуазный производитель или рабочий, которые вынуждены с величайшей расчетливостью расходовать стоимости, остающиеся на их долю после длительной затраты труда, тогда образованию монопольных цен ставится известный предел, за которым следует быстрое вымирание крестьян и ремесленников. Таким образом монополии могут собирать здесь обильную жатву не из году в год, не из поколения в поколение, а лишь при довольно исключительных обстоятельствах, повторяющихся через значительные промежутки времени. Так оно и было в рассматриваемую эпоху. На хлеботорговлю капитал набрасывался в неурожайные годы. Хотя монополисты находили тогда в голодающих массах такой обильный источник обогащения; который мог бы поспорить с рудниками Потози, однако не здесь лежала сфера обычной, повседневной деятельности торгового капитала, не здесь он мог создать постоянные монополии.
Страницы: 1 2