Деньги, законы и кредит
Судя по всему, период упадка города-государства, или системы городов-государств, был весьма длительным. Именно так, я полагаю, обстояло дело с Ганзейским союзом, а также с Венецией, мощь которой к XVIII в. ослабла настолько, что о ней можно было говорить не более, как о родине Каналетто и Казановы. Как писал Поуп: "И бывшая владычица Адриатики, лишившись своего флота, оказалась просто прибежищем евнухов и влюбчивых наглецов". Когда наступает конец, остается только предать забвению прошлое.
Таков один из вариантов развития событий. Но есть и другой, более важный. Даже в тот период, когда система городов-государств еще сохраняла признаки жизни, она могла прекратить свое существование более драматичным образом. Это могло быть вызвано внешними причинами, которые, с нашей точки зрения, имели только случайный характер. А могло произойти и по причинам, которые отнюдь нельзя считать случайными, ибо они представляют собой неизбежное следствие описанного мною процесса.
Мы видели, что подъем торговой экономики обогащает тех, с кем ведут торговлю. С ростом их богатства растет и их мощь. Они могут становиться сильнее просто благодаря продаже им оружия – города-государства, конкурируя между собой, не испытывали на этот счет никаких колебаний. Кроме того, существовали и не столь очевидные пути их укрепления, связанные с освоением новых приемов и технологий. Прежде чем такое наращивание мощи становилось действительно опасным, могло пройти немало времени. Первым проявлением возросшей мощи соседей-монархов могла стать их борьба друг с другом. Восстания (поддерживаемые и разжигаемые греками) удерживали персов от внешней агрессии. Итальянское Возрождение процветало отчасти благодаря Столетней войне между Англией и Францией, отвлекавшей все силы этих двух стран. Но когда к власти приходит воинственный государь, окрепший на "волне" подъема торговой экономики и желающий подчинить себе соседей-врагов, обороноспособность торговых государств, в прошлом еще достаточная, на сей раз может оказаться слишком слабой. Именно так происходило, по-видимому, в тех случаях, которые послужили мне главными примерами. Греки превратились в подданных (или, скажем, подданных-союзников) македонских царей, итальянские республики оказались в зависимости от Франции и Испании.
Это могло привести к закату торговых центров и, вероятно, действительно привело и в других (менее известных) случаях. Если захватчики обладали только оружием и умением обращаться с ним, единственное, на что они были способны – это разрушать. В результате вся система торговой экономики и ее полуторговая периферия должны были вновь вернуться в варварство, что означало бы завершение анализируемого нами процесса. Конечно, впоследствии процесс мог возобновиться, но опять с самого начала, с исходной точки.