Говоря о распадении феодального сословия на две группы: на собственно купцов и собственно феодалов, необходимо помнить, что речь идет лишь о тенденции в развитии общественных отношений, и что этот процесс не получил завершения не только в средние века, но в значительной степени и в новое время. Потомки сеньеров, особенно крупные феодалы, очень долго не утрачивали связей с коммерческими операциями. Так, напр., по отзывам иностранцев, самые «крупные купцы» в московской Руси XVI и XVII века—цари; следующую ступень по размерам торго­вых операций занимали верхушки боярства. Наиболее искренно ненавидят «торгашеский дух», наиболее стойко противятся со­блазнам «торгашеской деятельности» мелкие сеньеры: для них эта деятельность фактически недоступна, так как прибавочный продукт, доставляемый вотчинами, слишком мал для того, чтобы послужить базисом серьезных самостоятельных коммерческих опе­раций. Они играют в торговле не активную, а скорее страдатель­ную роль. В связи; с этим они же впоследствии выступают самыми яростными противниками допущения купечества в ряды дворян­ства: их титул, их «благородство» являются единственной опорой их притязаний на особенное общественное положение. Медленно складывающаяся торговая буржуазия в свою очередь долгое время не порывала своих связей с феодальным производством. Торговые прибыли при первой же возможности употреблялись на расширение старых вотчин или на приобретение новых* Мало того: и самая торговля, в особенности на первых порах, являлась, как мы увидим сейчас, лишь особой формой, особой отраслью или простым продолжением феодального производства *).

Организация торговых путешествий на всем протяжении сред­них веков мало отличалась от организации военных походов. Многие важные центры итальянской торговли возникли как по­селение пиратов (корсаров),—предводителей с их дружинами. Да и впоследствии между торговым флотом и военным, между куп­цом и пиратом существовала лишь более или менее неопределен­ная разграничительная черта. Какой характер приобретала тор­говля в том или ином частном случае, это целиком зависело от конкретных условий, от особенных отношений той страны, в которую являлись итальянские или ганзейские купцы. В Ви­зантии грабеж был невозможен,—и венецианцы вступали в дву­сторонний обмен; на русском севере только в редких случаях можно было натолкнуться на организованный отпор,—и новго­родские ушкуйники, собравшись большими ватагами, могли потом характеризовать свою торговую экспедицию словами: «много было бито-граблено».

Страницы: 1 2

Теги: новое, переход, торговля

Эта запись опубликована Четверг, августа 20, 2009 в 6:21 и находиться в категории: Развитие экономики в средние века. Вы можите читать комментарии через RSS 2.0 поток. Все опции закрыты.