Дж. Хикс дает оригинальную трактовку промышленной рево­люции. Основное различие между современной и предшествовав­шей ей кустарной промышленностью он видит «не просто в накоп­лении капитала, а в расширении состава и разнообразия основных капитальных благ, в которых и воплощаются инвестиции». Конеч­но, такая трактовка не лишена основания, так как ставит во главу угла экономические характеристики промышленной революции, ос­тавляя в тени тот факт, что в процессе промышленной революции произошла замена ручного труда машинным. Пытаясь компенси­ровать этот недостаток, он дает слишком широкое определение про­мышленной революции. «Влияние науки, стимулирующее разви­тие техники, появление новых источников энергии и ее использо­вание для придания машинам большей точности и надежности при постепенном сокращении их стоимости, что обеспечивает возмож­ность их широкого применения во многих областях, – вот в чем, – по Хиксу, – заключается сущность промышленной революции». Промышленная революция, в его понимании, – это переключение на основной капитал, которое стало возможно при существенном удешевлении новых капитальных благ.

(далее…)

Если попытаться найти у всех монархов (упоминаемых в исторической литературе в связи с рассмотрением пери­ода, относящегося в основном к нашей Средней фазе) одну общую черту, то она такова: всем им, как правило, не хва­тало денег. Конечно, такую нехватку они стали испыты­вать лишь после того, как начали широко использовать деньги, и с тех пор это превратилось для них в настоящее бедствие. Нехватка денег толкала их на самые отчаянные шаги, например, жестокие конфискации собственности евреев и тамплиеров; из-за нехватки денег возникали граж­данские войны в Англии и свершались революции во Франции. (далее…)

Не только количество, но и качество влияли на гибкость предложения труда. Под воздействием теории Теодора Шульца (Theodore W. Schultz) многие экономисты очень внимательно отслеживали усилия, предпринимаемые правительствами западных стран, по улучшению качества рабочей силы. Проведенные в этой области исследования показывают, что вложенные Соединенными Штатами в "образовательный капитал" общественные инвестиции оказали результативное влияние на экономическое развитие этой страны. Европейские государства также добились успеха в деле экономического роста после войны во многом за счет улучшения своего "человеческого капитала" (см. табл. (далее…)

Судя по всему, период упадка города-государства, или системы городов-государств, был весьма длительным. Именно так, я полагаю, обстояло дело с Ганзейским союзом, а также с Венецией, мощь которой к XVIII в. ослабла настолько, что о ней можно было говорить не более, как о родине Каналетто и Казановы. Как писал Поуп: "И бывшая владычица Адриатики, лишившись своего флота, оказалась просто прибежищем евнухов и влюбчивых наглецов". Когда наступает конец, остается только предать забвению прошлое.

(далее…)

Вот мы и расставили декорации на нашей сцене, так что теперь можно ожидать появления на ней главного действующего лица. А в том, что это главное действую­щее лицо, сомневаться не приходится. (далее…)

Дж. Хикс исследует не только возникновение рынка потреби­тельских товаров и услуг, но и становление рынков факторов произ­водства. Начиная с рынка земли, автор подробно останавливается на коммерциализации сельского хозяйства. (далее…)

На первых этапах развития торговой экономики тор­говец покупал рабов, чтобы приобрести слуг, но когда появился постоянный источник поступления рабов, куп­цы, конечно, могли покупать их в расчете на перепро­дажу с прибылью. Рабов могли покупать не только куп­цы, но и землевладельцы. Крупный землевладелец, у которого была возможность положиться на услуги "сво­их" крестьян и их детей, вряд ли предъявлял большой спрос на "импортный" товар – рабов, но если рабы шли по низкой цене, то покупателями могли стать и более мелкие землевладельцы. (далее…)

Эту главу лучше всего начать с объяснения причин, по которым только сейчас, на довольно поздней стадии своего исследования, я подхожу к факторам производ­ства – земле и труду – и к таким видам производствен­ной деятельности, как сельское хозяйство и промыш­ленность. Не приходится сомневаться, что земля и труд -краеугольные камни, на которых покоится любая эко­номика независимо от формы ее организации, и что какое-то производство продовольствия в сочетании с тем или иным производством непродовольственных благ присущи почти любой экономике. Эти утверждения вер­ны по отношению как к рыночной, так и всякой другой экономике. Конечно, рынок как форма организации есть порождение торговцев и впоследствии финансистов, а не земледельцев или ремесленников (во всяком случае не в такой степени). (далее…)

Второй этап эволюции банковского дела наступает, когда банкир осознает, что для него безопасно (или обыч­но безопасно) принимать деньги на вклад с правом изъ­ятия в любое время или при заранее сделанном уведом­лении. И хотя это повышает для него риск "бегства капи­тала", имеются более или менее эффективные средства, способные такое бегство предотвратить. Зачастую ис­пользование принципа страхования изображают чуть ли не как суть банковского дела. (далее…)

Совершенно очевидно, что "жесткость" (в денежном выражении) временами была большей то с одной (до­ходной), то с другой (расходной) стороны и если "жест­кость" была большей на стороне расходов, преобладала тенденция к обесценению денег, а если она была боль­шей на стороне доходов казны, то это был период зна­чительной стабильности денег.

Я пустился в столь подробное рассмотрение типич­ных финансовых затруднений государств времен Сред­ней фазы и их причин отчасти потому, что они, как мне представляется, объясняют обширный ряд исторических явлений, иначе с трудом поддающихся пониманию, а отчасти для того, чтобы пролить свет на случившееся впоследствии. (далее…)

Для развития торговой экономики особое значение имеет "внутренний" рынок – рынок более или менее кредитоспособных заемщиков с надежной репутацией. В период, когда началась средневековая экспансия торгов­ли, суды не были настроены по-настоящему помочь это­му внутреннему рынку, так что ему приходилось опи­раться только на собственные силы. (далее…)

Гораздо большее внимание Дж. Хикс уделяет становлению ры­ночной экономики. Здесь его тоже интересуют прежде всего теоре­тические моменты. (далее…)

"Демографический переход", т.е., другими словами, переход от взрывного роста населения к стабильности, тесно связан с экономическим и социальным развитием. Это объясняет то, что такой переход сначала произошел на Западе – в колыбели индустриальной революции. В третьем мире мальтузианские механизмы периоди­чески прерывали рост населения. Мальтус разделял превентивные механизмы, сокращавшие рождаемость, и репрессивные, увеличивавшие смертность. Человек или естественные факторы могли влиять на два этих элемента. В моральном принуждении Мальтус видел третий тип механизма: молодые пары, решившие жениться и иметь детей, должны располагать достаточными средствами для этого.

В XX в. и в частности по окончании второй мировой войны экономическое развитие "третьего мира" привело к значительному замедлению смертности, не сопровождавшееся, однако, снижением темпов рождаемости. Еще в большей степени, чем на Западе, демографическая революция привела в этих странах к разрушению традиционных механизмов поддержки демографического равновесия. Результатом этого стал беспрецедентный демографический взрыв. (далее…)

А что можно сказать о прямых налогах? Эффектив­ным мог бы стать подоходный налог. Однако условия для его успешного сбора появились лишь совсем недавно (да и теперь не везде). (далее…)

Первая из проблем, которую я рассмотрю (первый вид проникновения, который нам предстоит охаракте­ризовать), – это использование денег. Сама по себе тор­говая экономика почти с первых ее шагов (а возможно, с самого начала) строилась на использовании денег. (далее…)