Из своих исследований Денисон сделал два типа выводов. Он объясняет различия двух порядков между западными странами: с одной стороны, по темпам роста, а с другой – по уровню доходов.

Что касается роста, он констатирует, что в 50-х и 60-х годах его темпы в Японии и Западной Европе превышали американские. Между 1953 и 1971 гг. ВНП Японии увеличивался ежегодно на 8,81%. С 1950 по 1962 г. показатель роста для восьми стран Западной Европы (Великобритании, Бельгии, Дании, Франции, ФРГ, Голландии, Норвегии и Италии) составлял 4,78% каждый год. Это значение станет еще более высоким, если исключить из списка Великобританию, имевшую наимень­ший показатель, а временнбй период продлить до 1971 г., включив сюда "золотые 60-е". С 1950 по 1960 г. темпы роста американской экономики составляли в среднем 3,32%. Их значение увеличится до 4%, если мы рассмотрим период с 1948 по 1969 г. (также захватив "золотые 60-е") и уменьшится до 3,87%, если обратиться к периоду 1948-1973 гг. (табл. 10).

Сравнение между ростом США и Западной Европы выявляет наличие определенных отличий. (далее…)

Основа королевской, а вернее, феодальной экономики – подать, но подать, установленная в натуральной форме, зачас­тую (как мы видели) выплачивалась не в том виде и не в том месте, в которых власти хотели бы ее получить. Ре­месленники из числа королевских слуг должны были рас­полагать материалом для работы, а часть подати (перво­начально поступающей в виде продовольствия) прихо­дилось использовать для удовлетворения потребностей тех, кто поставлял ремесленникам необходимые материалы. Поставщики материалов (например, рудокопы и лесни­ки) также могли относиться к слугам короля, но ведь и их нужно было чем-то снабжать, и, возможно, вместо организации соответствующего снабжения из центра про­ще было приобретать необходимое из близлежащих ис­точников, а не облагать дополнительными податями ок­рестное население. Лица, осуществляющие подобное снаб­жение, располагали такими же возможностями, как и слуги, вовлеченные во внешнюю торговлю. (далее…)

Деньги и право (купеческое право) – таковы на деле два важнейших экономических наследия древнего мира. Именно они явились теми достижениями, которые со­хранились на века. (далее…)

Как уже упоминалось, экономический рост был не только уделом Запада. Этот феномен распространился на весь мир. Хотя темпы такого роста и варьировали, часто очень значительно, в разных странах.

(далее…)

В Средней фазе государство, как правило, было не кредитоспособно. И причина этого лишь отчасти таи­лась в неэластичности налоговых поступлений, затруд­нявшей возврат займа в установленный срок. (далее…)

Второй компонент экономического наследия гречес­ких городов-государств касается правовой области.

Как я уже говорил, правовые институты неторговой экономики, которые завоеватель мог принести с собой, абсолютно не соответствовали потребностям купцов. (далее…)

Перейдем теперь к рассмотрению "свободного" рын­ка труда – рынка другого рода. Лучше всего, пожалуй, начать с вопроса: как произошло, что один вид рынка уступил место другому?

Чтобы ответить на него, надо вернуться назад – во времена, предшествовавшие отмене рабства негров. Здесь немало может быть сказано в категориях права, морали и политики. (далее…)

Возникновение современного общества потребления в промышленно развитых го­сударствах Запада необходимо рассматривать в историческом контексте. Для всей истории США как во времена колонизации, так и в период промышленной рево­люции наиболее характерной чертой была нехватка рабочей силы. Механизация труда привела к повышению его производительности, однако не смогла создать избытка предложения рабочих рук. Потенциал экстенсивного развития американ­ского сельского хозяйства и промышленности был слишком велик. Все, таким образом, способствовало созданию в США экономики, ориентированной на уровень заработной платы, превышающий доходы в сельском хозяйстве, на использование квалифицированной рабочей силы, а также на расширение рынка потребительских товаров и стандартного оборудования. (далее…)

Достоинством книги является то, что автор выделяет нерыноч­ные структуры. Интерес к ним стал расти «отчасти под влиянием опыта организации экономики в военное время, отчасти – благода­ря изучению практики "централизованно планируемых экономик", а частично – под воздействием чисто абстрактных теоретических со­ображений (например, в связи с разработкой экономической тео­рии благосостояния и методов линейного программирования)». По­этому автор считает своим долгом дать общую характеристику неры­ночного хозяйства. Правда он концентрируется скорее на его недостатках, чем на достоинствах, хотя и признает, что этот порядок существовал долгое время. Фактически для Дж. Хикса характерен неоинституциональный подход, поскольку он рассматривает неры­ночную экономику «как организацию,
представляющую собой со­вокупность правил – писанных и неписанных, – соединяющих в еди­ное целое различные уровни её иерархии», а в ее рамках прежде всего систему управления нерыночной структурой. (далее…)

Торговая экономика дает человеку возможность "под­няться". Приток работников из деревень в города (а это было главным источником рынка свободного труда) сти­мулировался притягательной силой городов, возможно­стью существенно или даже разительно повысить свое благосостояние. Пусть на деле лишь немногим удава­лось достичь взлета, но именно призрак улучшения жизни создал городской пролетариат™.

Определенное влияние на этот процесс, конечно, ока­зало давление со стороны роста численности населения. Я не ставлю под сомнение тот факт, что отток населения из деревень в города зависел от степени нехватки земли и уменьшался по мере ослабления земельного дефицита. Теперь считается, что в начале средних веков (с XI по XIII вв.) население в большинстве стран Западной Евро­пы быстро увеличивалось, и это, конечно, могло дать толчок оттоку людей в города. Ведь даже при системе "лорд-крестьянин" у тех, кто решался уйти в город, для этого не возникало серьезных препятствий. Но подоб­ное давление со стороны роста численности населения совсем не обязательно должно ощущаться. Вполне веро­ятно, что на рынке свободного труда сохранялось опре­деленное равновесие спроса и предложения пролетариата
даже на фоне небольшого земельного дефицита и несмот­ря на постоянство численности городского и сельского населения, взятых в отдельности.

(далее…)