В том же году бывший американский посол Джеймс Джерард опубликовал книгу «Мои четыре года в Германии». Гарри Уорнер, с его характерной предприимчивостью, приобрел права на экранизацию этой книги, и сенсационный фильм о личных впечатлениях Джерарда, валовая выручка от демонстрации которого перевалила за миллион долларов, сделал Уорнеров продюсерами высшего ранга. Эта картина определила собой также характер дальнейшей деятельности фирмы «Уорнер бразерс»: выпускавшиеся ею фильмы, в основе которых лежали злободневные события, стали кинохроникой.
Финансовое положение голливудской кинопромышленности было довольно шатким, и братья Уорнеры поняли, что им надо делать, чтобы стать крупными киномагпатами, только когда за них взялся неизменно оптимистичный партнер фирмы «Голдман Сакс» Уэддил Кэтчиигс. Однако, не появись на сцене звуковое кино, Уорнеры никогда не достигли бы верхнего эшелона кинопромышленности с ее бурлящей конкуренцией. Настоял на том, чтобы компания рискиула применить звуковую аппаратуру «Уэстерн электрик», Сэм Уорнер. (далее…)

В 20-х годах фирма «Уорнер бразерс» поняла, что ее дела начали ухудшаться: без самостоятельного контроля над кинотеатрами для показа своих фильмов не могла удержаться на поверхности даже самая лучшая кинопроизводственная компания. В то время «Уэстерн электрик компани» только что разработала свою первую аппаратуру для производства звуковых кинофильмов, и из всех ведущих кинокомпаний только фирма «Уорнер бразерс» проявила готовность испытать ее. Звуковые фильмы оказали на нее поразительное возрождающее воздействие. (далее…)

Пионеры начального периода развития кинопромышленности никогда не забывали о своем скромном происхождении, и их жажда власти в промышленности объяснялась, пожалуй, бессознательным стремлением к тому, чтобы с ними обращались как с равными. Но не все они горели желанием создавать гигантские финансовые империи; кое-кто предпочитал завоевать себе славу постановщиков художественных фильмов. Таким человеком, в частности, был Сэмюэл Голдфиш.
Голдфиш покинул свой родной город Варшаву в возрасте десяти лет и год спустя прибыл в Гловерсвилл (штат Нью-Йорк). В пятнадцать лет он начал успешную карьеру коммивояжера в самой трудной области — торговле перчатками. Однажды он забрел в кинобалаган на Хералд-сквер, и тут его осенила мысль, что неплохо было бы самому стать владельцем кинотеатра. (далее…)

Маркус Лэв был консервативным бизнесменом, подвизавшимся в промышленности, развитие которой ознаменовалось крайней расточительностью. Свою деловую карьеру он начал продавцом газет в нью-йоркском Ист-Сайде, а к концу века стал довольно преуспевающим скорняком. Однако кинетоскоп — «последний крик моды» в области дешевых и высокоприбыльных развлечений — представлялся ему гораздо более привлекательным полем деятельности, и Лэв совместно с Адольфом Цукором стал создавать систему галерей кинетоскопов. Цукор и Лэв были очень недружными партнерами: каждый из них хотел вести дело по- своему. Когда фирма арендовала повое служебное помещение Лэв «случайно» забыл поставить стол и стул для своего коллеги. Цукор не мог простить такое оскорбление своего достоинства и вышел из состава компании, став «независимым» продюсером. (далее…)

Опыт деятельности патентного треста заставил предпринимателей осознать, что ключом к получению абсолютного контроля над кинопромышленностью является организация проката и демонстрации кинофильмов. Адольф Цукор, Уильям Фокс и Маркус Лэв начали избавляться от своих кинобалаганов и приобретать кинотеатры более достойного вида. О том, на какие крайности шли первые киномагнаты в стремлении утвердить свое достоинство, свидетельствует одно из помещений, приобретенных Лэвом для кинотеатра. Он купил бывший театр-варьете в Бруклине, который раньше часто подвергался полицейским облавам. В то время, когда это здание купил Лэв, оно использовалось Армией спасения в качестве склада. (далее…)

Ожесточенная борьба между патентным трестом и независимыми компаниями шла до тех пор, пока «Моушн пикчерс пэтентс компани» в 1914 г. не утратила своего господствующего положения. Карл Лэммле создал могущественную организацию по защите прав кинопромышленников; Уильям Фокс, столкнувшись с угрозой нехватки фильмов для его кинотеатров, начал выпускать свои собственные картины; организация Ласки стала настолько влиятельной, что с ней уже нельзя было не считаться. Люди такого рода не желали подчиняться ограничительным диктатам первых монополистов в кинопромышленности. Еле-еле сводя концы с концами, «независимые» иногда спешно отправлялись в Мексику, чтобы избежать привлечения к судебной ответственности. (далее…)

Для Вэйла телефон был «естественной» монополией. «Америкэн Белл телефон компани» укрепила свой контроль над этой молодой отраслью промышленности благодаря энергичной и успешной деятельности Вэйла по стандартизации телефонного оборудования. Ранее Вэйл был начальником почтового отделения и очень многое сделал на этой работе, чтобы исправить хаотическое положение в доставке почты. Теперь же Вэйл стал энергично бороться за развитие телефонии. Он нашел местных капиталистов, учредивших новые компании, часть акций которых получила компания «Белл». Представители фирмы «Белл» требовали предоставления им мест в составе правления всех «стратегически» важных компаний. (далее…)

Уильям Вандербильт понял, что совершил ошибку, ответив Беллу отказом, когда тот обратился в «Уэстерн юпион»; незамедлительная покупка им патентов Грея не оставляла сомнений в том, что у «Нэшнл Белл» появился теперь грозный соперник. Положение еще больше ухудшилось, когда Джей Гулд объявил о своем намерении вырвать контроль над «Уэстерн юнион» из рук Вандербильта. Бостонцы прочно удерживали свои позиции, несмотря на все усиливающееся наступление на них. Внезапно Гулд пошел на мировую с «Нэшнл Белл», поскольку его основной мишенью был «Уэстерн юнион», и Вандербильт, стремясь сохранить силы для борьбы с Гулдом, передал свои активы в телефонной корпорации Беллу. Эти маневры обеспечили бостонским «браминам» фактический контроль над зарождавшейся телефонной промышленностью: в течение последующих двадцати лет они держали компанию в тисках, не ослабевавших вплоть до 1902 г., когда нью-йоркские капиталисты и финансисты стали загляды-ваться на бизнес, ставший теперь выгодным. (далее…)

Тем не менее вначале телефонная промышленность развивалась медленно. Белл и его помощник Томас Уотсон разъезжали по стране, организуя демонстрации передачи музыки и речи из одного района города в другой. Но попытки внедрения телефона в повседневное применение наталкивались на сопротивление со стороны «Уэстерн юниоп». Два богатых бостонца, дочери которых были ученицами Белла, оказали поддержку его борьбе за внедрение телефона, но вскоре эта поддержка прекратилась. Белл в отчаянии предложил «Уэстерн юнион» купить его изобретение за 100 тыс. долл., но она отвергла это предложение, о чем ей впоследствии, несомненно, пришлось немало пожалеть. В 1878 г. (далее…)

Самым, пожалуй, отвратительным и, как оказалось, вредным аспектом деятельности Форда был его антисемитизм. Как и большинство таких мракобесов, он отождествлял евреев с международными банкирами. Фордовский антисемитизм имел столь пагубные последствия потому, что он широко распространял свои убеждения через издававшуюся им в Дирборне газету «Индепендепт», которую он насильно навязывал общественности через своих маклеров. Одно время тираж «Индепендент» достигал 700 тыс.; в ней можно было найти перепечатанную царскую фальшивку «Протоколы сионских мудрецов». Примитивная фордовская отрава облекалась в елейную прозу редактора его газеты У. Дж. Камерона, который знал, как заварить крепкую дозу яда. Вред, причинявшийся ими, был неизмерим. (далее…)

Как бы то ни было, Форд и Казенс решили добиться подлинного успеха для своего предприятия. Они вели борьбу с патентным пулом Селдена — Ассоциацией предприятий автомобильной промышленности,— пока не загнали его в тупик, и, когда Верховный суд принял постановление о том, что патенты Селдена, хотя они и остаются действенными, непременимы по отношению к американским автомашинам, Ассоциация предприятий автомобильной промышленности потерпела крах. Теперь уже Форд мог беспрепятственно двигаться вперед. Казенс пригласил Уолтера Флэндерса, гения по части механизации заводов, предложив ему перевернуть завод на Пикетт-стрит вверх дном н переоборудовать его для массового производства. (далее…)

Если не считать торговли товарами частных фабричных марок, в которой еще существует известная конкуренция в области цен, то большинство розничных фирм сосредоточивает теперь внимание в конкуренции не на проблеме снижения цен, а на таких моментах, как расширение ассортимента товаров, усовершенствование системы доставки, введение удобных часов торговли и раздача купонов, дающих право на получение премии. Все эти методы направлены на повышение стоимости приобретаемых покупателями товаров. (далее…)

Компании «цепных» магазинов используют свою мощь не только при закупке, но и при продаже товаров. Они настолько глубоко проникли в область деятельности поставщиков, что им трудно верить, когда они винят в росте цен оптовиков, ибо, хотя независимые оптовые торговцы продовольственными товарами все еще иногда занимают важное место в этой области торговли, сокращение их численности после второй мировой войны — примерно на 20% — носило драматический характер. Еще более показательны, пожалуй, их тесные связи с так называемыми добровольными объединениями «цепных» магазинов, как, например, (далее…)

За розничным торговцем стоят оптовики, маклеры, владельцы перерабатывающих предприятий, поставщики сырья, и каждый из них играет свою роль в процессе ценообразования. Маклеры никогда не владеют товарами физически: они имеют дело только с заказами и закупками — с бумагами — и следят затем, чтобы розничники своевременно получали нужные им товары. В торговле продовольственными товарами подвизается около 2 тыс. маклеров; у них работает 17 тыс. продавцов, которые обслуживают товары 30 тыс. наименований и обеспечивают выручку от продажи этих товаров в сумме 13,5 млрд. долл. в год. Число владельцев предприятий пищевой промышленности, от рафинадных заводов и огромных заводов по производству молочных продуктов до мелких автоматизированных мясоконсервных предприятий в южных городках, составляет около 14 тыс. человек. (далее…)

Джозеф Бенсмэн, социолог, который многие годы работал в области рекламы, характеризовал ее однажды как трудоемкую отрасль промышленности с минимальными капиталовложениями, а отсюда и с низким коэффициентом капиталоемкости. Дороже всего ей обходится рабочая сила, издержки на которую достигают 70% всех эксплуатационных расходов. Валовой доход агентства составляет около 15% поступлений от стоимости рекламных объявлений; около 75% этого дохода расходуется на заработную плату рабочим и служащим. Но поскольку штаты агентства состоят главным образом из низкооплачиваемых канцелярских работников, то доля доходов, которая остается для оплаты специалистов — бухгалтеров, составителей рекламных текстов, художественных руководителей, научно-исследовательских работников и др., делает рекламное дело прибыльным занятием. (далее…)