К концу XIII века Брюгге (во Фландрии) сделался одним из важнейших пунктов итальянской торговли с соседними стра­нами. Местная шерстяная и полотняная промышленность пре­вратила его в центр, где итальянцы закупали продукты, вы­возимые на Восток; здесь же совершенно естественно они устраи­вали и склады привозных товаров. Пока между Италией и Фландрией существовал только сухопутный транспорт, развитие Брюгге не могло быть особенно быстрым. Но возрастающая роль торговли на севере побуждала итальянских купцов искать об­ходный морской путь вокруг Пиренейского полуострова,—и уже в первые десятилетия XIV века их галеры проходят через Гиб­ралтарский пролив, огибают полуостров, идут вдоль берегов Франции и устанавливают постоянные морские сношения с Флан­дрией (и с Англией). (далее…)

Итак, внепроизводственное положение феодала, существова­ние которого становится все более ненужным, излишним и, на­конец, вредным для производственного процесса, внепроизводственный характер его доходов и потребления с самого начала давали купцу возможность диктовать меновые пропорции. Позд­нейшие «искусственные» монополии стремились просто закрепить это «естественное» положение, вытекавшее из взаимоотношений феодального потребителя, с одной стороны, и накопляющего капи­талиста—с другой. (далее…)

Развитие средневековой торговли было процессом превраще­ния в товар возрастающей доли того прибавочного продукта, ко­торый в своей преобладающей части представлял феодальную ренту. В торговле осуществлялось обращение этого продукта, переход его из рук в руки, и вместе с тем замена одной его потребительной формы другою. Таким образом средневековая тор­говля, рассматриваемая со стороны материала, которым она опе­рировала, была непосредственным порождением феодального об­щества.

(далее…)

Кёльн послужил связующим звеном между Рейнским союзом и позднейшим союзом городов на севере Германии. Возник по­следний с конца XIII века, более оформился к половине XIV, когда он нашел опору в перемещении торговых путей к Брюгге, и тогда же за ним укрепилось имя Ганзы. Это древне-герман­ское слово первоначально было нарицательным названием союза товарищества вообще. Первоосновой Ганзы послужили товари­щества, которые складывались у купцов одной и той же страны во время их пребывания на чужбине. (далее…)

До XVI века Нидерланды вообще и территория позднейшей Голландии в частности были более промышленной, чем торговой страной. Наиболее крупное значение имела шерстяная промышленность, которая потребляла сырье, вывозившееся из Англии. Но и шелк вывозился из Италии в Нидерланды в сыром виде и здесь перерабатывался в разнообразные ткани: обстоя­тельство, как нельзя более характерное для уровня промышлен­ного развития Нидерландов. (далее…)

Торговому расцвету Голландии и Англии предшествовали века ремесленного развития и такой мало привлекательной для фео­дала деятельности, как рыболовство. Здесь господство феодаль­ного производства и феодальных экономических отношений уже не было безраздельным, и не от них, а скорее из сферы промыш­ленности (судостроение, канатное и парусное производство, мы­ловаренное, писчебумажное и пр.) исходил первоначальный толчок торговому развитию; вся торговля приобрела более пле­бейский уклад. Но в торговой истории Голландии туземная про­мышленность сыграла известную роль на сравнительно короткое время. По мере того, как головокружительным темпом росло ко­лониальное царство, все капиталистические силы маленькой стра­ны поглощались посреднической торговлей и обслуживающими ее колониальными предприятиями. Собственная промышленность падала, хотя и не в такой мере, как на Пиренейском полуострове, особенно в Испании. Благодаря более плебейскому складу всех отношений, Голландия надолго занимает видное место и в сфере морского транспорта.

Быстрое развитие английской промышленности началось с конца XVII века. Но и здесь промышленный капитал еще долго стушевывался по своему значению перед торговым капиталом. Производственный капитал был еще настолько слаб, что созда­ваемые им по своему образу и подобию формы отступали на зад­ний план перед старыми формами производства. (далее…)

Говоря об итальянской, французской, германской торговле, мы пользовались названиями Италия, Франция, Германия как чисто географическими терминами. Для нашего времени каждое из этих слов означает сложный комплекс экономических и политических отношений, органически связанных в единое целое. (далее…)

Образование цен в торгово-капиталистическую эпоху является отражением внепроизводственного положения капитала, его чисто внешнего отношения к тем хозяйственным системам, которые об­служиваются им, разнородности тех экономических укладов, из которых один с появлением торгового капитала развивается в об­ласти обмена, а другой медленно отмирает в области производства. Эта разнородность—гетерогенность—есть в основных чертах разно­родность феодализма и капитализма: системы, которую интере­сует в первую очередь производство и присвоение потребитель­ных стоимостей, и системы, которая стремится на первом плане к увеличению стоимостей, к накоплению.

В типической форме деятельность торгового капитала высту­пает в тех случаях, когда его функции наиболее приближаются к чисто посредническим. (далее…)

В конце первого тысячелетия нашей эры отношение между уровнем экономического развития Востока и Запада было обрат­ным современному. На Западе перевес принадлежал более или менее замкнутому натуральному хозяйству, которое характери­зуется тесным соединением земледелия с примитивной, не об­особившейся от него промышленностью. (далее…)

Наиболее широко оно применялось в странах, богатых драго­ценными металлами и камнями, а впоследствии и в странах, из которых европейцы вывозили невольников.

Местонахождения благородных металлов, преимущественно се­ребра, на европейском Западе очень ограничены (в Богемии, Са­ксонии, Венгрии, Трансильвании) и за малыми исключениями по содержанию благородных металлов не относятся к числу богатых. С развитием византийской, а потом итальянской торговли денеж­ный металл с севера Европы начал отливать на юг, а оттуда в восточные страны. По условиям транспорта драгоценные металлы были для средневекового Запада одной из главных форм того сырья, которым экономически отсталые страны вообще оплачи­вают ввозимые к ним продукты более передовых стран.

(далее…)

Итальянская и южно-французская торговля, начавшаяся как пиратский промысел, на высших ступенях своего развития оста­лась в своей основе колониальной торговлей. Главным источником ее прибылей служило сначала беспощадное разгра­бление стран Леванта, а потом крепостной и рабский труд в за­воеванных странах. (далее…)

Голландия сделала новый шаг вперед от средневекового строя торговли. Уже в 1602 году,—прежде чем завершилась борьба с Испанией,—купеческие компании, образовавшиеся в различных городах для организации самостоятельной ост-индской торговли, слились в одну, так называемую ост-индскую компанию. Одной из непосредственных ее задач была совместная оборона от испанских судов и захват этих судов, где и когда было возможно. (далее…)

Византийская торговля дала толчок развитию итальян­ской, центром которой сделались сначала Амальфи да юге Италии, где итальянцы встречались с византийцами и сара­цинами (арабами), а потом Венеция и Генуя. Уже с X века венецианцы добивались для себя важных торговых привилегий в Константинополе. (далее…)

С начала XV века торгово-завоевательные предприятия порту­гальцев приобрели небывалый в истории всемирной торговли раз­мах. Одни экспедиции спускаются по Атлантическому побережью к югу, но уже настолько отрываются от побережья, что откры­вают Мадейру, Канарскще и Азорские острова. Во второй половине XV века португальские экспедиции достигли Гвинейского залива и пересекли экватор. Другие экспедиции отправляются из Крас­ного и Персидского моря и производят обследование африканских и азиатских берегов Индийского океана. Васко-де-Гама, который, отправившись из Лиссабона, обогнул мыс Доброй Надежды, про­шел через Мозамбикский пролив и в 1498 году, после 10-месяч­ного плавания, достиг, наконец, западного (Малабарского) берега Индостана, в сущности просто подвел окончательный итог тем открытиям и завоеваниям, которые португальская торговля сде­лала в течение века, настойчиво преследуя одну основную за­дачу: эмансипироваться от посредничества итальянцев, устано­вить самостоятельные сношения с Индостаном.

(далее…)

Завоеватель здесь уже не так безучастно относится к разме­рам туземного производства, как в тех случаях, когда он просто грабит туземцев или отбирает у них сокровища в актах фиктив­ного обмена. Обложение данью или контрибуцией фактически представляет попытку принудить туземцев к длительному, по­стоянному расширению производства. (далее…)