Какие бы реформы ни осуществлялись под эгидой Рузвельта,, они никогда не меняли соотношения сил. По существу, некоторые историки утверждали даже, что бизнесмены стремились к таким реформам, как стабилизатору для капитализма, который то и дело кренился из стороны в сторону. Кроме того, в данном случае такого рода регулирование только увековечивало освященные временем тесные узы между государством и бизнесом. У Рузвельта фактически не было твердых взглядов на антитрестовское законодательство. Его правительство вошло в историю как умеренное: механизм бизнеса, говорил он, слишком деликатен, чтобы его можно было нарушить и необходимо было проявлять большую осторожность, чтобы не действовать по отношению к нему опрометчиво. Читать далее »

Хотя в начале своей политической карьеры Рузвельт и был инициатором введения некоторых социальных законов, его отнюдь нельзя назвать реформатором. Вначале он занимал абсолютно непримиримую позицию по отношению к профсоюзному движению, но со временем научился быть более гибким, хотя никогда не поступился бы принципом неприкосновенности частной собственности. Однако он редко скрывал свое презрение к корпоративной олигархии: это был человек, который старался держаться середины. Тем не менее советниками его были также люди, как Чарльз Перкинс, Нельсон Олдрич, Александер Кассат и Джеймс Стиллмэн; все они представители высшего руководства корпораций. В более поздний период своей жизни Рузвельт изображал реформатора, хотя эта поза резко противоречила его консервативным убеждениям и действиям. Читать далее »

Экономические проблемы неизбежно вели к усилению политической активности. Общество поощрения сельского хозяйства, известное как «Грейндж», было создано в 1867 г. в качестве общественной фермерской организации, но вскоре стало политическим
движением, боровшимся за удовлетворение экономических требований фермеров. В 70-х годах прошлого века «Грейндж» уже заполучило контроль над законодательными органами четырех, штатов: Висконсина, Иллинойса, Миннесоты и Айовы. Вскоре были приняты законы о регулировании деятельности ненавистных для «Грейндж» железных дорог. Читать далее »

Среди противников самостоятельных комиссий можно было найти и тех, кто предпочитал, чтобы железные дороги да и все другие предприятия общественного пользования перешли в собственность государства. Они считали, что компании «стремятся сами устанавливать законы, что им в некоторых случаях и удалось сделать; в других же случаях они добились изменения существующих законов». Один из видных представителей интеллигенции Герберт Кроли полагал, что комиссии «вполне могут принести больше вреда, чем пользы». Казалось, что эти регулирующие органы помогают политическим деятелям и бизнесменам устанавливать между собой более тесные связи, чем это было полезно для общего блага. Читать далее »

В течение всего этого периода Господа маячили на горизонте, выискивая возможности богатеть, спекулируя ценными бумагами, но самым поразительным явлением того времени было создание новой экономической среды путем развития технологии. Одним из крупнейших Господ был А. В. Меллон который cо своей центральной позиции банкира мог контролировать огромную империю судоходства, железных дорог, производства алюминия, кокса и нефти. Одним из величайших Творцов был Томас Альва Эдисон, который предпочитал делать десятки новых и полезных изобретений. Эти люди были во многих отношениях примером дихотомии между бизнесом и промышленностью, которую обнаружил Торстейн Веблер: первый интересовался материальными ценностями, а второй — ценностями функциональными. Читать далее »

Во время одного из посещений Нью-Йорка Генри Клей Фрик долго разглядывал особняк на Пятой авеню, размышляя о том, может ли он когда-либо купить себе нечто подобное. Это был дом Джорджа Вандербильта, который Фрик и приобрел в свое владение несколько лет спустя. Богачам нельзя было обойтись без путешествий в Европу; «культура» заглатывалась ими залпом, оставаясь, однако, почти непереваренной. Они импортировали художников, которые должны были писать портреты всех членов семьи. А с художниками приезжали и последние потомки европейской аристократии, которые надеялись путем брака поправить свои дела, приходившие в упадок. Читать далее »

В дальнейшем исследования ученых доказали, что история перехода от лохмотьев к богатству была действительно легендой. Человек, который добивался успеха, как правило, не был ни иммигрантом, ни сыном бедных родителей, ни выходцем из фермерской семьи; он не начинал свою карьеру подростком и не проходил «школу пинков». Ознакомление с биографиями трехсот руководителей текстильных, сталелитейных и железнодорожных компаний, работавших в 70-х годах прошлого века, показало, что в основном они были потомками коренных жителей Новой Англии. У иммигранта было очень мало шансов добиться успеха: он обычно попадал в самую гущу зарождавшегося рабочего класса, и жизнь, полная лишений, могла лишь сделать его абсолютно безразличным к официальным россказням об успехе. Читать далее »

Бизнесмены считали романы Горацио Элджера, описывавшего путь наверх от лохмотьев к богатству, который могут преодолеть все способные молодые люди, основой основ социальной действительности. Проповеди Эндрю Карнеги могли быть опубликованы в год, когда произошла хеймаркетская трагедия. Если в результате конкуренции на свободном рынке каким-то образом возникла монополия, то и здесь действовал закон природы. Читать далее »

Фактически спенсеровский вариант социал-дарвинизма был разработан еще за несколько лет до «Происхождения видов» Дарвина — главным образом в «Социальной статике» Спенсера, опубликованной в 1851 г. То была смесь пуританской этики и мальтузианства, проповедовавшая довольно странные представления о свободе и теорию о том, что в борьбе за существование выживают только самые приспособленные. Отсюда появились принципы «божественного» происхождения, отражавшие не что иное, как элементарную социальную справедливость. Читать далее »

В 90-х годах началась утечка золота из страны. Кризис 1893 г. ухудшил дело, так как золотые запасы сократились ниже установленного законом предела в 100 млн. долл. Правительство обратилось к Моргану за помощью в получении золота на сумму 50 млн. долл., он бросился к Стиллмэну, который добыл из заграничных источников золота на 20 млн. долл. Утечка золота все еще продолжалась, и нависала угроза прекращения обмена банк-нот па золотые монеты. Было ясно, что необходимо выпустить облигации, но правительство должно было уступить Моргану и принять его условия. Он организовал синдикат для размещения облигаций на сумму 65 млн. долл., согласившись контролировать курс иностранной валюты для того, чтобы сдержать отлив золота. Читать далее »

В 1889 г. Морган решил, что необходимо лучше координировать работу западных дорог. С этой целью он созвал в своем доме совещание владельцев дорог. Морган явно добивался установления твердой структуры тарифов в рамках нового закона о торговле между штатами. Некоторые магнаты, особенно Джей Гулд, возражали против прямых попыток Моргана диктовать им свои условия. Морган же настаивал на том, что необходимо покончить с неуправляемой конкуренцией и ввести в составы правлений всех железных дорог своих людей. Читать далее »

Флегматичный Морган тем не менее продолжал свою деятельность. В то время большинство его коллег были весьма невысокого мнения о нем, и их едва ли можно винить в том, что они не могли предвидеть его будущее. Морган не вызывал у них большого доверия, хотя он не без пользы для себя посещал биржу и обретал вкус к власти. Излишне говорить, что его взаимоотношения с Дж. С. Морганом из Лондона были весьма полезными, особенно когда англичане начали проявлять большой интерес к капитало-вложениям в Америке. Английские вкладчики приобрели через Дж. С. Моргана облигации компании «Эри» на сумму 4 млн. долл., а сам Дж. П. Морган помог продать облигации железной дороги «Канзас пасифик» на сумму 6,5 млп. долл. Читать далее »

Джон Д. Рокфеллер мог уйти в тень, но Роджерс и Арчболд всегда были на месте. Сам Роджерс и не отказывался от того, что он был промышленным пиратом: ему нравилась борьба и он любил рисковать. А почему бы и нет, если судьба обычно благоволила ему? Поступки Арчболда резко дисгармонировали с его религиозными убеждениями, по крайней мере в глазах посторонних. Он давал взятки, «скромно» отказывался отвечать на вопросы в суде, ссылаясь на «совет адвоката», и даже уничтожал бухгал-терские книги и документы всякий раз, когда они могли стать помехой. Арчболд был главным толкачем и раздавальщиком взяток в компании «Стандард ойл». Через занимавшего важный пост своего приспешника он проворачивал дела в Вашингтоне. Многие конгрессмены получили взятки от «Стандард ойл». Читать далее »

Война против нефтяного треста расширялась, и в 1888 г. сенат штата Ныо-Йорк приказал провести расследование. Находясь на скамье свидетелей, Рокфеллер был исключительно вежлив. Он признал, что контролирует три четверти всей нефтяной промышленности, по отрицал, что это означает монополию. Он клялся в том, что не был связан с «Саут импрувмент», ничего не знал о скидках и всегда справедливо относился к конкурентам. Поскольку не было прямых улик — не было и доказательств вины. Читать далее »

Излишне говорить, что высшие руководители «Стандард ойл» выражали почтение обеим политическим партиям, преподнося им во время избирательных кампаний должным образом оцениваемые пожертвования. Рокфеллер давал республиканцам, а Пейн — демократам. Таким образом охватывались «обе стороны улицы». Когда Пейн захотел, чтобы его отец представлял в сенате конгресса США штат Огайо, оказалось, что это не так уж трудно сделать. И все же некоторые промышленники еще были в состоянии нанести серьезный ущерб толстокожей «Стандард ойл». Читать далее »