Рассматривать формирование рынка труда как процесс "проникновения" рыночных отношений в новую сферу, подобно их проникновению в сельское хозяйство, на первый взгляд, было бы слишком упростить проблему. Постараюсь объяснить, что я имею в виду.
Труд, в том смысле, в каком я использую этот термин в данной главе, – это не просто "работа". Все классы людей, деятельность которых мы рассмотрели, заняты своей работой, своим делом. (далее…)
Дж. Хикс дает оригинальную трактовку промышленной революции. Основное различие между современной и предшествовавшей ей кустарной промышленностью он видит «не просто в накоплении капитала, а в расширении состава и разнообразия основных капитальных благ, в которых и воплощаются инвестиции». Конечно, такая трактовка не лишена основания, так как ставит во главу угла экономические характеристики промышленной революции, оставляя в тени тот факт, что в процессе промышленной революции произошла замена ручного труда машинным. Пытаясь компенсировать этот недостаток, он дает слишком широкое определение промышленной революции. «Влияние науки, стимулирующее развитие техники, появление новых источников энергии и ее использование для придания машинам большей точности и надежности при постепенном сокращении их стоимости, что обеспечивает возможность их широкого применения во многих областях, – вот в чем, – по Хиксу, – заключается сущность промышленной революции». Промышленная революция, в его понимании, – это переключение на основной капитал, которое стало возможно при существенном удешевлении новых капитальных благ.
Ухудшение конъюнктуры в 70-х годах принесло новые проблемы в функционирование шведской модели. В области социального благосостояния Швеция занимала первое место в мире. Это достигалось за счет неимоверно высоких налогов. (далее…)
Рост заработной платы после войны тут же поставил вопросы, связанные с распределением национального дохода. Надо ли рассматривать этот рост как увеличение среднего дохода рабочих и служащих по сравнению с другими категориями, получающих доходы? Другими словами, возрастал ли доход наемных работников по сравнению с аграриями, коммерсантами, а также руководителями предприятий и владельцами капитала? Привело ли это к перераспределению влияния факторов труда и капитала в общей совокупности национального дохода? Увеличилась ли доля труда за счет снижения соответствующей доли капитала? На эти вопросы не так легко ответить. (далее…)
К началу нового времени Италия, в особенности флорентийская и венецианская области, неизмеримо опередила все страны Европы по своему промышленному развитию. С эпохи французских походов в Италию (на границе XV и XVI столетий) во Франции делаются первые попытки воспроизводства итальянской промышленности, прежде всего шелковой (около Тура), а потом шерстяной, полотняной, кожевенной и т. д. Прерванные религиозными войнами, они приобрели систематический характер в конце XVI века, когда сотни шелко-ткачей с семействами переселяются из Милана в Лион и его окрестности, основываются «королевские мануфактуры мебели» и т. д. Нескольких десятилетий оказалось достаточным для того, чтобы лионская шелковая промышленность выступила как равносильный конкурент старинной итальянской промышленности. Во второй половине XVII века, в эпоху Кольбера, вызываются голландцы для того, чтобы насадить во Франции производство тонких сукон и тонкого полотна, принимаются меры с той целью, чтобы научиться у венецианцев плетению тонких кружев, создать чулочно-вязальное, ковровое и обойное (гобеленовое), хрустальное производства. И во всех этих отраслях Франция еще в эпоху Кольбера успела занять видное место на мировом рынке: она стояла на верном пути к тому, чтобы превратиться в одну из наиболее промышленных стран.