Процессы развития политических и экономических свобод усилились в "третьем ми­ре" после второй мировой войны. Колониальные империи рушились, а новые нацио­нальные правительства проявляли большой интерес к экономическому развитию, так что процесс индустриализации во многих государствах усилился. Но до 70-х го­дов его общие результаты, учитывая рост населения в этих регионах, не были впе­чатляющими. (далее…)

Сравнительные исследования показывают, что не существует сильной зависимости между темпами экономического роста, намеченными различными бюро планирова­ния и теми, которые имели место в реальности. Вероятно, влияние планирования на процесс экономического развития не было значительным. Действительные факторы, определявшие ход последнего, имели совсем другое происхождение. (далее…)

В основе неудач смешанной экономики лежали также причины технического характера. Попытки гармонизировать процесс консультаций, вводя объективные критерии, в частности усредненный показатель повышения производительности, не всегда имели успех. Дело в том, что последнее трудно было "вычислить". Здесь уже вступал в действие психологический эффект, вытекающий из наличия более высокого, чем средний, уровня оплаты труда в быстроразвивающихся отраслях экономики, характеризуемых быстрым технологическим прогрессом и высокой производительностью, которые играли роль авангарда. (далее…)

"Демографический переход", т.е., другими словами, переход от взрывного роста населения к стабильности, тесно связан с экономическим и социальным развитием. Это объясняет то, что такой переход сначала произошел на Западе – в колыбели индустриальной революции. В третьем мире мальтузианские механизмы периоди­чески прерывали рост населения. Мальтус разделял превентивные механизмы, сокращавшие рождаемость, и репрессивные, увеличивавшие смертность. Человек или естественные факторы могли влиять на два этих элемента. В моральном принуждении Мальтус видел третий тип механизма: молодые пары, решившие жениться и иметь детей, должны располагать достаточными средствами для этого.

В XX в. и в частности по окончании второй мировой войны экономическое развитие "третьего мира" привело к значительному замедлению смертности, не сопровождавшееся, однако, снижением темпов рождаемости. Еще в большей степени, чем на Западе, демографическая революция привела в этих странах к разрушению традиционных механизмов поддержки демографического равновесия. Результатом этого стал беспрецедентный демографический взрыв. (далее…)

Из своих исследований Денисон сделал два типа выводов. Он объясняет различия двух порядков между западными странами: с одной стороны, по темпам роста, а с другой – по уровню доходов.

Что касается роста, он констатирует, что в 50-х и 60-х годах его темпы в Японии и Западной Европе превышали американские. Между 1953 и 1971 гг. ВНП Японии увеличивался ежегодно на 8,81%. С 1950 по 1962 г. показатель роста для восьми стран Западной Европы (Великобритании, Бельгии, Дании, Франции, ФРГ, Голландии, Норвегии и Италии) составлял 4,78% каждый год. Это значение станет еще более высоким, если исключить из списка Великобританию, имевшую наимень­ший показатель, а временнбй период продлить до 1971 г., включив сюда "золотые 60-е". С 1950 по 1960 г. темпы роста американской экономики составляли в среднем 3,32%. Их значение увеличится до 4%, если мы рассмотрим период с 1948 по 1969 г. (также захватив "золотые 60-е") и уменьшится до 3,87%, если обратиться к периоду 1948-1973 гг. (табл. 10).

Сравнение между ростом США и Западной Европы выявляет наличие определенных отличий. (далее…)

Рост заработной платы после войны тут же поставил вопросы, связанные с рас­пределением национального дохода. Надо ли рассматривать этот рост как увеличе­ние среднего дохода рабочих и служащих по сравнению с другими категориями, получающих доходы? Другими словами, возрастал ли доход наемных работников по сравнению с аграриями, коммерсантами, а также руководителями предприятий и владельцами капитала? Привело ли это к перераспределению влияния факторов труда и капитала в общей совокупности национального дохода? Увеличилась ли до­ля труда за счет снижения соответствующей доли капитала? На эти вопросы не так легко ответить. (далее…)

Смешанную экономику подрывали внутренние противоречия: они все больше разделяли ее основные теоретические постулаты и сложившиеся реалии. Первую брешь в системе отношении между теорией и практикой пробило возникновение современного предприятия. Смешанная экономика не питала враждебности к круп­ным предприятиям, наоборот, в области планирования их система прекрасно инте­грировалась в стратегию государства. (далее…)

Начало 80-х годов – трудный период для Западной Европы. Ограничительная политика правительств, направленная на борьбу с инфляцией и оздоровление государственных финансов, снижение уровня инвестиций в промышленность и рост структурной безработицы стали причинами стагнации европейской экономики. (далее…)

После второй мировой войны повышение доходов и распространение американской модели общества потребления на все индустриальные государства Запада вызвали буквально взрыв спроса, на который быстро отреагировали руководители пред­приятий, меняя стратегию инвестирования. Сразу после войны процесс реконструк­ции и восстановления стал движущей силой спроса. Необходимо было компен­сировать неудовлетворенный за годы войны спрос, восстановить исчерпанные за­пасы, домашние хозяйства и предприятия, реконструировать жилье, а также про­мышленные и торговые помещения, соответствующую инфраструктуру, заменить устаревшее оборудование. (далее…)

Возникновение современного общества потребления в промышленно развитых го­сударствах Запада необходимо рассматривать в историческом контексте. Для всей истории США как во времена колонизации, так и в период промышленной рево­люции наиболее характерной чертой была нехватка рабочей силы. Механизация труда привела к повышению его производительности, однако не смогла создать избытка предложения рабочих рук. Потенциал экстенсивного развития американ­ского сельского хозяйства и промышленности был слишком велик. Все, таким образом, способствовало созданию в США экономики, ориентированной на уровень заработной платы, превышающий доходы в сельском хозяйстве, на использование квалифицированной рабочей силы, а также на расширение рынка потребительских товаров и стандартного оборудования. (далее…)

Торговая экономика дает человеку возможность "под­няться". Приток работников из деревень в города (а это было главным источником рынка свободного труда) сти­мулировался притягательной силой городов, возможно­стью существенно или даже разительно повысить свое благосостояние. Пусть на деле лишь немногим удава­лось достичь взлета, но именно призрак улучшения жизни создал городской пролетариат™.

Определенное влияние на этот процесс, конечно, ока­зало давление со стороны роста численности населения. Я не ставлю под сомнение тот факт, что отток населения из деревень в города зависел от степени нехватки земли и уменьшался по мере ослабления земельного дефицита. Теперь считается, что в начале средних веков (с XI по XIII вв.) население в большинстве стран Западной Евро­пы быстро увеличивалось, и это, конечно, могло дать толчок оттоку людей в города. Ведь даже при системе "лорд-крестьянин" у тех, кто решался уйти в город, для этого не возникало серьезных препятствий. Но подоб­ное давление со стороны роста численности населения совсем не обязательно должно ощущаться. Вполне веро­ятно, что на рынке свободного труда сохранялось опре­деленное равновесие спроса и предложения пролетариата
даже на фоне небольшого земельного дефицита и несмот­ря на постоянство численности городского и сельского населения, взятых в отдельности.

(далее…)