Наступивший мир, разрыв с традиционным порядком и возникновение новой эконо­мической системы, ориентированной на социальное и политическое согласие, предполагали проведение целой серии структурных реформ. В континентальной Европе дух сотрудничества проявился через приход к власти правительств нацио­нального согласия, в которых принимали участие левые (иногда и коммунис­тические) партии. Это достигалось принятием существующего порядка: необходимо было уточнять некоторые положения в партийных программах левых партий. Программы предлагали введение структурных реформ в социальную сферу. (далее…)

Все отношения средневековой торговли были таковы, что от купца требовались качества дружинника не только в пути, но и в то время, когда он жил в сравнительно культурной стране, с которой установился более или менее постоянный обмен, уре­гулированный посредством клятвенных «нерушимых» договоров. Поселения приезжих купцов на чужбине,—итальянцев в Леванте и Западной Европе, ганзейцев на северо-западе: в Лондоне, Бер­гене, Або, Выборге, Новгороде и т. д.,—принимали вид emboli, loggie, fondachi, торговых дворов или подворий, контор или фак­торий. Современные значения этих слов не дают никакого пред­ставления о том, чем были соответствующие учреждения в сред­невековый период. В редких случаях это были просто кварталы, сплошь занятые иноземными гостями-земляками, готовыми по пер­вой тревоге дать вооруженный отпор нападению гостеприимных туземцев. Чаще всего—в Леванте, Бергене, Новгороде—это были кварталы, окруженные высокой каменной стеной или внушительным тыном со всеми приспособлениями на случай долгой осады: это были такие же укрепления или форты, как фактически «европейский город» в современном нам Пекине, и пользовались они такой же полнотой власти на своей территории, как европей­ские консульства в современных Шанхае и Тегеране. Существен­ная разница сама собою понятна. За нарушение экстерриториаль­ности китайцам и персам угрожает немедленное появление кара­тельных экспедиций, и потому европейцы мог т позволять себе величайшую бесцеремонность по отношению к туземному насе­лению,—могут возрождать, в несколько смягченной форме, прак­тику европейских факторий на Кипре, Молуккских островах и в только что открытой Америке. Напротив, в Константинополе, у арабов, в скандинавских странах, в Новгороде приезжие купцы могли опираться только на покровительство местных сюзеренов и больше всего—на свою собственную боевую готовность.

Таким образом возникшая из военного похода торговая экспе­диция еще долго сохраняла внешнюю форму и внутреннюю орга­низацию военной дружины и с величайшей медленностью отме­жевывалась от нее. Это отмежевание становилось возможным (и необходимым) лишь по мере того, как области централизова­лись, и. новое государство добивалось соблюдения устойчивых юридических норм, диктуемых из центра. Но и тогда только внутренняя торговля порывала с отношениями войны; зато внеш­няя из областных или городских походов временами разрасталась в походы национальные.

Состав организаторов и участников торговых экспедиций с течением времени изменялся. (далее…)